Царь-колокол

Колокольня Ивана Великого, Успенская и Филаретовская звонницы с востока выходят на Ивановскую площадь. В дубовом Кремле Ивана Калиты постройка церкви Иоанна Лествичника разделила главную городскую площадь на две части – будущие Соборную и Ивановскую. При Иване Грозном, а затем и при Борисе Годунове на ближней к Москве-реке стороне Ивановской площади выстроилось здание Приказов – органов управления, занимавшихся каждый отдельным родом государственных дел. Каждый день на Ивановскую стекали толпы народа для решения насущных вопросом. Площадь стала деловым и административным центром не только Москвы, но и всей России.

Здесь сновали подьячие – прообраз современных юристов, которые принимали на рассмотрение жалобы, прошения, иски, давали разъяснения по законам, оформляли и расторгали различные сделки. При отсутствии других средств массовой информации Ивановская была тем местом, где люди узнавали последние новости, здесь оглашались новые законы и царские указы. Целый день на площади не умолкал гул, который периодически пытались перекричать глашатаи. Отсюда в народе пошло выражение «голосить во всю Ивановскую», то есть пытаться кричать изо всей мочи. Существует легенда, что давние времена шум Ивановской площади было слышно далеко за Москвой-рекой. Голосили здесь не только глашатаи – площадь была также местом приведения в исполнение телесных наказаний, а иногда и казней.

На площади находится второй по величине колокол в мире, старший товарищ которого лежит на дне реки в Мьянме. История русского гиганта полна сложностей и неудач. Его предшественник благовестил на Успенской звоннице еще в конце XVII века. Вес Большого Успенского колокола составлял более 160 тонн. Его, буквально за полгода отлил скромный двадцатиоднолетний мастер Александр Григорьев. Долгое время колокол не могли поднять на Успенскую звонницу, он был подвешен на деревянных опорах у Успенского собора. Затем, при помощи сложных механизмов, его удалось затянуть на высокую каменную звонницу, откуда Большой Успенский извещал всю Москву о начале богослужения. Говорят, его звон, а точнее, низкий гул, было слышно даже за пределами города.

В начале XVIII века в Кремле случился сильный пожар, во время которого главный колокол упал со звонницы и разбился. Куски его были бережно собраны и сохранены. Через тридцать лет императрице Анне Иоанновне пришла в голову идея не только восстановить колокол- гигант, но и значительно увеличить его вес. В качестве главного литейщика был приглашен Иван Моторин, сын Федора Моторина – помощника знаменитого Александра Григорьева. Перед мастером стояла задача прибавить к прежнему весу Успенского еще сорок тонн. Для декоративного оформления колокола резчики по дереву были вызваны из самого Петербурга, а скульптором стал получивший образование в Италии Федор Медведев.

Иван Моторин и его сын Михаил после долгих приготовлений приступили к отливке в большой яме, вырытой на Ивановской площади. К сожалению, произошла катастрофа: медь из плавильных печей разлилась по литейной. Случился пожар, при котором сгорели деревянные подъемные механизмы будущего колокола. Главный мастер в скором времени скончался, и Михаил Моторин при следующей отливке, состоявшейся через два года, решил перестраховаться от пожара: при литье присутствовало 400 человек, готовых в любой момент потушить пламя. После того как готовый гигант остыл, в яму спустились чеканщики для завершения декоративной обработки.

Через полтора года Царь-колокол, новая гордость Кремля, был практически готов к подъему. Но случился большой пожар, во время которого в литейную яму попадали горящие бревна – части деревянного перекрытия. Москвичи, пытаясь спасти народного любимца от плавления, поливали его стенки водой. Из-за разницы температур колокол покрылся трещинами, и от него отвалился «кусочек» в 11,5 тонн. Существует мнение, что такие повреждения были вызваны и нарушением технологии во время литья. Долгое время никто не знал, что делать с Царь-колоколом. Его пытались поднять, но все заканчивалось неудачами. Достать колокол из ямы удалось лишь в XIX веке петербургскому зодчему Огюсту Монферрану – автору знаменитого Александрийского столпа.

По сей день стоит Царь-колокол на монферрановском постаменте. Он был неоднократно отреставрирован, рельефные изображения Анны Иоанновны и ее деда, царя Алексея Михайловича, на его стенках вновь обработаны, и сейчас поражают своей выразительностью. В ходе реставрации стало ясно, что колокол уже никогда не зазвенит – слишком велики оказались повреждения, поэтому отвалившийся кусок так и не был приращен. Удивительно, что голоса Царя российских колоколов так никто никогда и не слышал. Даже огромный язык, лежащий внутри него чужой – взятый от неизвестного колокола. Тем не менее, Царь-колокол остается сокровищем Кремля, причем и в прямом смысле: в нем содержится 72 килограмма золота и пол тонны серебра.