Наш экскурсовод Татьяна Воронцова написала статью для «АиФ» о съемках фильма «Операция «Ы» и другие приключения Шурика»

Погоня в Москве, обед в Одессе. Где и как снимали «Операцию «Ы»

Получив наряд «на строительство жилого дома», Шурик отправляется в Свиблово – глотать пыль и отгонять мух от верзилы.

«АиФ» вместе с киноведом Татьяной Воронцовой изучает московские места легендарной комедии «Операция «Ы» и другие приключения Шурика», состоящей из трех новелл.

Первоначально главного героя «Операции «Ы» звали Владик. Но цензура приказала имя изменить. Владик – это Владимир, а Владимир – Владимир Ильич...

Первые две новеллы – «Напарник» и «Наваждение» – снимали в Москве и Одессе. Как вспоминают коллеги, Гайдай доказывал киноначальникам – такой-то эпизод надо снять вне столицы – и выбивал командировку на море.

В «Напарнике» гигантская территория «Мосфильма» сама является декорацией (Мосфильмовская улица, 1). Здесь снимается отделение милиции, где суровый милиционер (Владимир Басов) зачитывает наряды, куда нужно направить задержанных на исправительные работы.

Великовозрастного верзилу-хулигана Федю (Алексей Смирнов) за драку в автобусе отправляют на строительство, где подрабатывает пострадавший в этом инциденте – студент Шурик (Александр Демьяненко).

Съемки проходят в районе будущей станции метро «Свиблово», на улице Седова. В 1960 году к столице были присоединены большие территории: подмосковные города, деревни, колхозные поля со временем превращались в новые городские микрорайоны. Как раз такой жилой квартал с пяти- и восьмиэтажными строящимися зданиями фигурирует в картине. Там герои произносят ставшие крылатыми фразы. Федя говорит: «Если я встану, ты у меня ляжешь», «Влип, очкарик!» А Шурик в финале учит верзилу розгами: «Надо, Федя, надо!»

Когда хулигану везут обед, машина проносится по перекрестку Вражских и 7-го Ростовского переулка. Граждане переходят улицу, стоит милиционер-регулировщик. Ничего из того, что мы видим в кадре, не сохранилось на сегодняшний день в районе Плющихи. А вот обедают герои Демьяненко и Смирнова уже в Одессе – похожие кварталы строили тогда во многих городах.

Новелла «Наваждение» – о студентах и экзаменах. Шурик и Лида (Наталья Селезнева) учатся в Политехническом институте. В роли этого учебного заведения выступает Институт элементоорганических соединений имени Несмеянова РАН (улица Вавилова, 28). Лида бежит по ступенькам с мороженым, размахивая сумочкой, радуясь, что сдала экзамены на «отлично». А дальше – монтаж. Шурик видит выплывающую из здания вуза героиню, но сам при этом стоит в парковой зоне киностудии «Мосфильм».

Во время «штурма знаний» Шурик пытается заглянуть в книгу, которую держит каменный студент, стоящий у главного здания МГУ (Ленинские горы, 1).

В трамвай персонажи садятся в районе ВДНХ, в 1-м Сельскохозяйственном проезде, рядом с трамвайным депо имени Баумана.

С ВДНХ герои моментально перемещаются на площадь Борьбы – в окрестности теперешней станции метро «Менделеевская». Это площадка треугольной формы с уютным сквером, опоясанная трамвайными путями. Сегодня место практически не изменилось и сохраняет старомосковскую атмосферу.

Когда Шурик и Лидочка на ходу читают конспекты, перешагивая через люки, мы видим Комсомольский проспект. Эти места облагородили только в 1950-е годы. До 1958 года там была улица с соответствующим названием – Большие Кочки.

А вот «жила» Лида в Одессе, там снимали эпизоды с собакой, которую герои пытались накормить докторской колбасой, превратив её с помощью снотворных таблеток в любительскую.

В последней части трилогии «Операция «Ы» в Москве снимались только сцены, где жулики Трус (Георгий Вицин), Бывалый (Евгений Моргунов) и Балбес (Юрий Никулин) торгуют кошками-копилками и ковриками с русалками. Видим деревянные ряды на старом Тишинском рынке (Тишинская площадь, 1). Все помнят знаменитую вицинскую фразу: «Налетай, торопись, покупай живопись!» Тишинку показывают со всех ракурсов. Это уже кинодокумент. Сегодня там торговый центр с блошиным рынком, но это уже совсем другая история.

«Операция «Ы» и другие приключения Шурика» стала в СССР лидером кинопроката 1965 года. Фильм посмотрели 69,6 миллионов человек. Но у самого Гайдая к комедийному жанру было отношение сложное.

«Леня мне говорил: «Все, не буду больше снимать комедии – это так тяжко. Возьму мелодраму», – рассказывает «АиФ» вдова режиссера актриса Нина Гребешкова. – А потом через какое-то время: «Господи, люди так тяжело живут. Пусть посмеются». Думаю, Гайдай понимал свою исключительность.

Когда Леню спрашивали, как его объявить, он отвечал: «Ничего не надо. Скажите: «Режиссер-постановщик Гайдай». Я возмущалась: «Ты разве звания по блату получил?» - «Нинок, народных СССР – как собак нерезаных, а Гайдай один». А знаете, как он с цензурой боролся? Мог в финале комедии «приклеить» атомный взрыв. Приемная комиссия Госкино смотрела фильм и записывала: «Бутылки в кадре – нельзя, пьяных – нельзя». Кончилась картина, и вдруг... атомный взрыв. «А это что такое?» – «Все предыдущее было сказкой, пародией. А это наша современность». – «Но это ни с чем не вяжется. Ладно, бутылки пусть остаются. Но отрежьте взрыв». – «Нет. Это принципиально». – «Тогда на полку». Через три дня Гайдай говорит директору картины: «Скажите в Госкино: я скрепя сердце согласился отрезать взрыв». Так он спасал собственное дитя».