Воскресенские ворота

Китайгородская стена начиналась от угловой Арсенальной башни Кремля и шла к круглой башне на Воскресенской площади. Никакого прохода первоначально здесь не было. Царь проезжал в Кремль через Боровицкие ворота или через Троицкие (они не так уж далеко отсюда), а прочий люд мог пройти и проехать, например, через стоявшие в конце Никольской улицы Сретенские ворота. Однако испокон веку Красная площадь была торжищем, и прямой путь к ней был необходим, так что лет через сорок после постройки стены ворота в ней все-таки появились. Называли их по-разному: кто Куретными (в одном из торговых рядов неподалеку торговали птицей), кто Львиными (львов, подаренных Ивану Грозному английской королевой Марией Тюдор, содержали тоже неподалеку, на Львином дворе). Чаще всего называли Неглиненскими, поскольку прямо перед воротами был каменный мостик через протекавшую здесь Неглинку, а с 1689 года, когда на башню поместили икону Воскресения Христова, последовал государев указ, чтобы ворота именовались Воскресенскими.

По старинной русской традиции, дабы небесные заступники оберегали входы в город, над каждыми воротами устанавливали икону, а над иконой устраивали небольшой навес, оберегавший ее от непогоды. Для особо почитаемых икон возводили часовню, и по часовне Иверской Божией Матери эти ворота получили еще одно название – Иверские. Как и положено чудотворной, Иверская икона Божией Матери имеет свою красивую историю. Чудотворной ее считают с 726 года, когда при императоре Феофиле какой-то солдат, ударив по иконе копьем, попал по правой щеке, отчего сразу же из нее потекла кровь. С тех пор на всех списках (копиях иконы) Иверскую Богоматерь всегда изображают с небольшой раной на лике.

Следующее чудо произошло сотню лет спустя, когда гонения на христиан продолжались. В дом некоей вдовы, скрывавшей у себя икону, пришли представители власти и – если выражаться в стиле нашего времени – предложили «добровольно выдать для уничтожения все запрещенные предметы». Вдова, опять же в духе нашего времени, начала с ними «договариваться на месте», и в итоге сошлись на том, что на рассвете иконоборцы вернутся, а вдова к этому времени соберет недостающую сумму мзды. Женщина понимала, что откупиться ей все равно не удастся, и, едва представители власти покинули дом, взяла икону и понесла ее к морю. Помолившись, она доверила икону морской стихии, и тогда снова свершилось чудо: икона поднялась над водой, подобно парусу, и ветер погнал ее по волнам.

Сын вдовы ушел от преследований на Афонскую гору, где принял постриг в Иверском монастыре. История о спасении чудотворной иконы, рассказанная им афонским монахам, стала для них священным преданием. Прошло еще почти два века, и однажды ночью иноки увидели в море огненный столб, а старцу Гавриилу явилась во сне Божия Матерь, велевшая ему идти по воде и взять икону в монастырь. Три дня и три ночи молилась монастырская братия перед чудесно явленной иконой, а потом поместила ее в соборе – но утром икону обнаружили на стене, над монастырскими воротами. Несколько раз икону переносили обратно в церковь, и она каждый раз возвращалась на ворота. Иноки были в растерянности, но старец Гавриил снова узнал во сне волю Богородицы: «Я не желаю быть охраняема вами, а хочу быть вашей Хранительницей не только в настоящей жизни, но и в будущей…»

Тогда монахи построили надвратный храм во имя Божией Матери и поместили в него чудотворный образ, который стал называться Иверской иконой Божией Матери Портатиссы. Это слово по-гречески означает «Вратарница». Икона оберегала монастырь от врагов, исцеляла больных и творила другие чудеса. В царствование Алексея Михайловича список с чудотворной иконы был преподнесен государю московскому в благодарность за его пожертвования Иверскому монастырю. Икона прибыла в Москву 19 мая 1669 года, и ее поместили на Неглиненской башне. И с той поры, как образ обрел свое место здесь, любой житель Москвы, отправляясь в дальний (или не очень) путь, перед поездкой непременно молился Иверской Божией Матери, а потому – куда бы ни лежала его дорога, начиналась она именно отсюда.

В 1929 году часовню закрыли и в ночь с 28 на 29 июля 1929 года снесли. Опустевшее место заняла фигура рабочего с кувалдой в руках. Молотобоец простоял здесь недолго – его ликвидировали в 1931 году вместе с Воскресенскими воротами, которые мешали проходу на Красную площадь колонн военной техники, марширующих войск и демонстрантов. Часовню восстановили в 1994–1995 годах, так как демонстрации в честь годовщин революции стали неуместны, а военные парады отменили еще при Горбачеве. Но при Путине – еще в первое пришествие – властям снова захотелось похвалиться мускулами, и парады возобновились, только теперь техника попадает на площадь, обходя Исторический музей с другой стороны. Здесь, на отметке нулевой версты, вечно бурлит многолюдье. По неизвестно кем придуманной традиции приезжие бросают через плечо мелкие монеты, пытаясь попасть ими в центр «компаса», а местные старушки слетаются на звон, как воробьи на чипсы. Давайте не будем мешать их борьбе за пропитание, лучше отойдем в сторонку, и я расскажу вам, почему нулевая отметка находится именно здесь, хотя официально километраж российских дорог отсчитывается от Главпочтамта.