Автоматическая телефонная станция на Ордынке

Автоматическая телефонная станция была открыта 6 ноября 1927 года – как раз в канун десятилетнего юбилея Великой Октябрьской революции. Тогда в советской архитектуре доминировал конструктивизм – «стиль железа, бетона и стекла». В 1920 году прославленный художник-авангардист В.Е. Татлин работал над моделью своей знаменитой башни – памятника Третьему интернационалу. Эта своеобразная визитная карточка конструктивизма, по словам автора, была сделана из «железа, стекла и революции». В 1927 году в Москве возвели еще три телефонные станции – на Бакунинской, 3-й Тверской-Ямской и Арбате. Автором проекта, осуществлявшим наблюдение за их строительством, являлся инженер В.В. Патек. Здание на Большой Ордынке стало пионером развития Московской городской телефонной сети.

Но и до открытия АТС история московского телефона богата на события. В 1882 году в Москве появилась первая телефонная станция в доме купца первой гильдии К.А. Попова на Кузнецком Мосту. Только знатнейшие и богатейшие люди могли позволить себе в то время иметь телефонный номер. В первый абонентский список из двадцати шести номеров попали Московское страховое общество, ведущие московские театры и известные рестораны. Газета «Коммерсантъ» в статье «Телефонизатор» приводит любопытное сравнение: «Абонентская плата была непомерно высокой – 250 рублей, целое состояние по тем временам. Для сравнения: в фешенебельном магазине «Меха» енотовую шубу можно было купить за 65 рублей, а хорьковую – одну из самых дорогих – за 85 рублей». Но владельцев первых телефонов это не останавливало, ведь иметь у себя модную диковинку было признаком богатства и благополучия. Имена первых абонентов печатались в газетах на первых полосах, и попасть на эти страницы считалось престижнее, чем в светскую хронику.

Возникновение телефонных станций значительно изменило облик Москвы: появились телефонные стойки, между домами протянулись провода. Возле дома Попова свилась настоящая паутина из проводов. Сначала в телефонных компаниях работали мужчины, но (удивительная вещь!) они часто ругались друг с другом и отвлекались на посторонние дела. Тогда на смену мужчинам пришли знаменитые «телефонные барышни». Набивши шишку на мужчинах, управляющие телефонных станций подвергали девушек строгому отбору. Кандидатки должны были иметь приятный голос, быть молодыми (от восемнадцати до двадцати лет), вежливыми, образованными и терпеливыми. Однако и жалованье они получали нешуточное – тридцать рублей! Для сравнения: квалифицированный рабочий довольствовался лишь десятью – пятнадцатью рублями.

Писатель Л.В. Успенский в одном из своих очерков не без ностальгии вспоминал о времени «телефонных барышень»: «Те первые телефонные аппараты – выпускала их фабрика «Эриксон» – с нашей нынешней точки зрения показались бы необыкновенными страхидами. Они висели тяжкие, крашенные под орех, похожие на тщательно изготовленные скворечники. Микрофон у них торчал вперед чуть ли не на полметра. Говорить надо было, дыша в его тщательно заделанный медной сеточкой раструб, а звук доходил до уха через тяжелую трубку, которую, совсем отдельно, нужно было приставлять к нему рукой. И были две кнопки – левая «а», правая «б». Левую надо было нажимать, вызывая номера до 39 999; правую – если нужный вам номер начинался с четверки. Отвечала «барышня». Барышню можно было просить дать разговор поскорее. Барышню можно было выругать. С ней можно было – в поздние часы, когда соединений мало, – завести разговор по душам, даже флирт. Рассказывали, что одна из них так пленила милым голоском не то миллионера, не то великого князя, что «обеспечила себя на всю жизнь».

В начале XX века в Москве появляются телефонная канализация и первая телефонная будка, которая в народе называлась «Медный пятачок», потому что автомат предназначался исключительно для медных монет достоинством в пять копеек. «В первую голову необходимо захватить телефон, телеграф, вокзалы и мосты» – эту фразу, сказанную Владимиром Лениным перед Октябрьской революцией 1917 года, знают все. Но после этого Ленин добавил: «Мы должны поместить наш штаб восстания у Центральной телефонной станции, связать с ним по телефону все заводы, все полки, все пункты вооруженной борьбы и т. д.» За Центральную телефонную станцию Москвы в Милютинском переулке развернулась настоящая битва, в результате которой город на время лишился телефонной связи. Восстановление заняло два года, но зато в начале 1920-х годов московские телефоны исчислялись уже десятками тысяч. Постепенно процесс соединения абонентов переходил в автоматический режим.

Интересна и забавна история изобретения автоматического набора номера. Изобретатель Элмон Строуджер не имел к телефонии никакого отношения. В 1892 году он был владельцем похоронного бюро в городе КанзасСити. Из-за козней конкурентов Строуджер терпел огромные убытки. Дело в том, что телефонисткой на станции города работала жена владельца другой похоронной компании. Она направляла все звонки абонентов, вызывавших похоронное бюро, своему мужу. Строуджер, не привыкший сдаваться, выбрал самый трудный путь. Он не пошел жаловаться на бессовестность конкурента и его жены в префектуру или суд, а просто-напросто придумал систему, позволяющую каждому абоненту самостоятельно соединяться с нужным номером прямо из дома, без посредников. Свое изобретение он сгоряча назвал «No dames’n’damns telephone», что переводится примерно как «Телефон без барышень и проклятий». Строуджер считается также изобретателем номеронабирателя в виде вращающегося диска, еще каких-то тридцать лет назад использовавшегося в каждой советской семье.

Переход на автоматическую систему в Москве проходил поэтапно. Сначала в 1924 году была смонтирована опытная декадно-шаговая АТС на тысячу номеров с задействованной емкостью сто номеров. Первой московской автоматической телефонной станции предшествовало строительство АТС в Ростове-на-Дону в 1926 году. Но в Москве пальма первенства принадлежит Большой Ордынке. Для возведения АТС была создана специальная строительная организация – Управление главного инженера по районированию МГТС. Здание телефонной станции построили из монолитных железобетонных конструкций. Его архитектурному образу были намеренно приданы черты промышленных сооружений. Полностью монтаж оборудования на станции был закончен в октябре 1930 года. АТС стала обслуживать государственные учреждения и промышленные предприятия Замоскворечья. Первые построенные в Москве станции – на Большой Ордынке, Бакунинской и Арбате – были похожи друг на друга как две капли воды. Они имели по четыре этажа, на первом из которых размещались обширный вестибюль, междугородная переговорная, телеграф и зал почтовых операций, на втором – административные помещения, а на третьем и четвертом – всевозможная аппаратура. Станция на 3-й Тверской-Ямской отличалась от других своей архитектурой и планировкой, что объяснялось сложной конфигурацией участка, на котором ее построили. Но основные помещения были такими же, как и на всех остальных.

Открытие АТС на Большой Ордынке стало настоящим событием в жизни Москвы и происходило как большое празднество, в котором участвовало нескольких сотен человек. Народный комиссар почт и телеграфа Н.К. Антипов сказал: «Автоматические телефонные станции – самое новое в телефонной технике, и это самое новое осуществляет в Москве Советская власть». После выступления представитель строителей торжественно вручил наркому символический серебряный ключ, к которому были припаяны ключи от дверей АТС. Состоялась целая специальная церемония, чуть ли не театральное действо. Нарком вошел в здание АТС и сделал первый звонок на Центральную станцию, сообщая, что Замоскворецкий узел связи запущен в эксплуатацию. Затем был подписан акт об открытии станции.

Автоматические телефонные станции подчинялись отраслевым отделам управления Московской городской телефонной сети. Объем станционных и линейных сооружений увеличивался, росло число обслуживаемых территорий. Поэтому были созданы пять телефонных узлов: Центральный, Замоскворецкий, Миусский, Арбатский и Бауманский. Они занимались вопросами эксплуатации, ремонта, текущего развития всех видов сооружений, размещенных на обслуживаемой территории. Каждый узел функционировал как самостоятельное предприятие, возглавляемое начальником и главным инженером, однако подчинялся руководству МГТС. Сначала обслуживанием АТС занимались иностранные специалисты из крупных западных компаний, таких как «Эриксон». Но руководству страны было невыгодно иметь на столь важных объектах иностранных инженеров, да и зарплату им приходилось платить слишком большую. Поэтому была разработана программа скорейшего обучения отечественных специалистов, которые заодно учились заниматься «прослушкой» и контролем телефонных переговоров в интересах государственной безопасности.

К началу Великой Отечественной войны во всех районах Москвы было построено полтора десятка автоматических телефонных станций общей емкостью более ста двадцати тысяч номеров. Эпоха «телефонных барышень» закончилась. В 1960-х годах началась тотальная телефонизация Москвы. Люди стояли в очередях на получение телефонного номера не один десяток лет. В тот же период в столице появляется сеть уличных телефонных автоматов. В 1968 году начала работу первая координатная АТС емкостью десять тысяч номеров. Внедрение станций координатной системы изменило сложившиеся пропорции между ростом емкости и численностью обслуживающего персонала. К 1982 году в Москве функционировало сто пятьдесят три координатные станции. В конце 1980-х наступило время электронных АТС. По качеству связи, быстроте обслуживания они намного превосходили своих предшественниц, не требовали большого количества персонала, позволяли предоставлять множество новейших услуг: от будильника и переадресации вызовов до конференц-связи.

Первая в Москве автоматическая телефонная станция даже в наши дни продолжала обеспечивать жителей Замоскворечья телефонной связью. Благодаря поддержанию основных горизонтальных членений фасадов АТС и использованию деталей и цвета новый дом удачно вписался в исторический ансамбль. До недавнего ремонта парадный фасад телефонной станции выглядел солиднее, а венчала здание красивая надпись «Телефон». Это геометрически выверенное конструктивистское здание не только украшает Ордынку, но и замыкает перспективу Большого Толмачевского переулка. Сейчас здесь располагаются офисы нескольких компаний и Институт развития профессионального образования. В 2025 году появилась новость, что здание АТС собираются сносить ради строительства очередного премиального ЖК.

Денис Дроздов