Покровский собор

Этот храм – символ Москвы. Даже можно сказать – бренд. Подобно тому как Париж мгновенно узнаваем по Эйфелевой башне, а Лондон по Биг-Бену, первый же образ, приходящий в голову жителю нашей планеты при упоминании о Москве, – Покровский собор, он же храм Василия Блаженного. Необычный силуэт храма объясняется тем, что здесь мы видим не одну церковь, а сразу девять, поставленных на общее основание и объединенных внешней галереей, но все же отдельных. Почему так?

Как побил государь
Золотую Орду под Казанью,
Указал на подворье свое
Приходить мастерам.
И велел благодетель, –
Гласит летописца сказанье, –
В память оной победы
Да выстроят каменный храм.

Легенда, ожившая в замечательной поэме Дмитрия Кедрина «Зодчие», в этой части полностью соответствует сохранившимся документам. Иван Грозный действительно приказал построить каменный храм на месте, где раньше стояла деревянная церковь Живоначальной Троицы. Особым желанием царя было, чтобы храм воздавал почести всем важным событиям той войны. Например, центральная церковь посвящена празднику Покрова Богоматери, потому что Казань была взята приступом именно в этот день. Другие церкви поставлены во славу тех дней церковного календаря, на которые выпали другие решающие сражения той войны. Создатели собора нашли очень красивое геометрическое решение: вокруг центральной церкви они поставили квадратом четыре церкви поменьше, и второй такой же «четверик» развернули на 45 градусов, так что в плане собор принял форму восьмиконечной звезды. Чтобы подчеркнуть уникальность каждого храма, шатры увенчали луковичными куполами, каждый из которых не похож на другие.

Тот факт, что сражений было не девять, а меньше, проблемы не составил. Одна из церквей стала храмом Входа Господня в Иерусалим (как олицетворение победного возвращения Ивана Грозного с войском в Москву), другую посвятили святому Варлааму (под этим именем принял постриг перед смертью Василий III, отец Ивана Грозного). А еще один придел был освящен в честь Василия Блаженного, мощи которого находились на месте постройки собора. Храм Покрова, что на Рву, чаще называли храмом Василия Блаженного, поскольку в этой церкви, в отличие от других, богослужения проводились ежедневно; а кроме того, святой Василий Блаженный был очень почитаем москвичами. Родился он в 1469 году в простой семье и в отрочестве был отдан в подмастерья к сапожнику. Провидческий дар открылся у Василия в 16 лет, и произошло это так. Некий купец пожелал заказать себе сапоги и в разговоре с мастером спросил, достаточно ли крепкими они будут. Мастер заверил, что на качество никто не жаловался, а подмастерье взглянул на заказчика полными слез глазами и промолвил: «Такие тебе сошьем, что и не износишь их». На недоуменный вопрос мастера ученик объяснил, что заказчик не обует сапоги, вскоре умрет.

Не прошло и пары дней, как пророчество сбылось. С того дня Василий оставил сапожное ремесло и до самой смерти совершал подвиг юродства. Он круглый год терпел лишения: ходил без одежды, ночевал под открытым небом, постоянно соблюдал пост и носил вериги. Эти тяжелые железные цепи и поныне хранятся в Московской духовной академии. Не только простой народ почитал юродивого – даже сам Иван Грозный его уважал и побаивался после одного случая, когда Василий прилюдно упрекнул царя в том, что тот в церкви стоит на службе, а ум не молитвой занят. «Тебе ли знать, о чем царь думает?» – гневно спросил Иван IV. «О дворце, что построить собрался на Воробьевых горах» – был ему ответ. Видимо, не ошибся Василий, если царь не только сменил тогда гнев на милость, но и много лет спустя, когда Блаженный преставился, выносил его гроб на своих плечах.

А как храм освятили,
То с посохом,
В шапке монашьей,
Обошел его царь —
От подвалов и служб
До креста.
И, окинувши взором
Его узорчатые башни,
«Лепота!» – молвил царь.
И ответили все: «Лепота!»
И спросил благодетель:
«А можете ль сделать пригожей,
Благолепнее этого храма
Другой, говорю?»
И, тряхнув волосами,
Ответили зодчие:
«Можем!
Прикажи, государь!»
И ударились в ноги царю.
И тогда государь
Повелел ослепить этих зодчих,
Чтоб в земле его
Церковь
Стояла одна такова,
Чтобы в Суздальских землях
И в землях Рязанских
И прочих
Не поставили лучшего храма,
Чем храм Покрова!

К счастью, на самом деле ничего такого с зодчими не случилось, это лишь легенда. Как доказали современные исследователи, в действительности Барма и Постник – это один человек, известный псковский мастер Постник Яковлев, по прозвищу Барма, и никто его не лишал зрения, поскольку по окончании строительства храма в 1560 году он был отправлен Иваном Грозным в Казань для восстановления крепостных стен, сильно поврежденных при взятии города. Победив Казанское ханство, царь сделал финт в духе Иосифа Сталина – устроил «переселение народов»: вся татарская знать получила наделы земли и крепостных в России, а казанские земли были розданы людям Московского царя. Так в кругу российской аристократии нашли себе место князья Юсуповы, Урусовы и многие другие, менее родовитые, а Русь начала свое движение на восток, в сторону Тихого океана.

Не сомневаясь в верности покоренных татар (возглавить которых теперь стало некому), Иван IV позаботился и о том, чтобы Казань стала его форпостом на восточных рубежах. Покровский собор сделался главным символом нашей столицы и геометрическим центром градостроительного ансамбля Москвы. Общая высота собора составляет 60 метров (шатер – 46 метров), и долгое время он оставался самой высокой постройкой в городе. Ведь кремлевские башни поначалу шатров не имели, а колокольню Ивана Великого достроили до высоты 81 метр только при Борисе Годунове. Как бы ни был великолепен внешний облик Покровского собора, внутри этот храм совсем небольшой. Поэтому когда во время больших церковных праздников на Красной площади совершались богослужения, она вся заполнялась народом. На Лобном месте ставился аналой, и службы проходили под открытым небом, а Покровский собор становился алтарем огромного Храма.

Виктор Сутормин